ЧАСТЬ I. ЛОБАЧЕВСКИЙ В ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОМ ИСКУССТВЕ.

Глава 1. «ПОРТРЕТ НЕИЗВЕСТНОГО»

Вместо предисловия Как выглядел Николай Иванович Лобачевский? Сейчас об этом уже трудно сказать. Существующие портреты Лобачевского, по словам тех, кто его видел, плохо отражали его наружность. Так, профессор Н.П. Вагнер, называл портрет, висевший в профессорской зале казанского университета официальным и безжизненным. Наружность Лобачевского в зрелые годы жизни профессор Вагнер рисует нам следующим образом: Николай Иванович был человеком высокого роста, худощавым, несколько сутуловатым, с головой, почти всегда опущенной вниз, что придавало ему задумчивый вид. На этой гениальной голове была целая шапка густых темно-русых волос, которые слегка курчавились и торчали вихрами во все стороны». По воспоминаниям современников, постоянной спутницей Лобачевского была его курительная трубка. Николай Иванович, однажды, то ли в шутку, то ли всерьез, заметил, что если бы его изобразили с трубкой, то он бы себя узнал. Многие современники говорили об иронии Лобачевского, о его замечательном чувстве юмора. На губах его, несмотря на сосредоточенность и некоторую угрюмость, нередко скользила ироническая улыбка. Это противоречит тем изображением, где Лобачевский представлен исключительно серьезным и даже мрачным. Что ж, поневоле вспоминается характеристика, данная портретам Лобачевского многими современниками, как далеким от оригинала. И все же других портретов у нас нет. По существующим изображениям Лобачевского мы попытаемся понять, каким был гений геометрии на самом деле. Портреты Лобачевского помогут нам понять и многое из того, что окружало Лобачевского, в том числе многочисленные мифы о нем, а также и то, что на самом деле было связано с именем этого великого ученого. Но мы не ограничимся прижизненными портретами Лобачевского. И портретами вообще. К образу Лобачевского обращались и после его смерти. Обращаются и сейчас. Каждое поколение видит своего Лобачевского. Мы в ходе нашего поиска попытаемся понять, каким виделся и видится великий ученый в разное время и почему.

Итак, в путь, на поиски Лобачевского.

*** Глава I. «Портрет неизвестного»

Прижизненных изображений Николая Иванович Лобачевского сохранилось немного. Наиболее известные из них, вероятнее всего, принадлежат кисти казанского художника Льва Дмитриевича Крюкова и написаны приблизительно в 1836-1840 годах. Из прижизненных, основных, типовых портретов Н. И. известно всего три, из которых последний – фотографический. Существует также оригинальный набросок, сделанный Ф.Ф. Залесским, а также т.н. «Портрет Лобачевского в молодые годы» работы В. Щеголькова, в настоящее время не считающийся изображением Лобачевского. Остальные известные нам изображения Н. И. являются лишь повторениями и реконструкциями этих основных типов. Большинство имеющихся портретов Лобачевского это копии, сделанные с более ранних экземпляров. Но мы начинаем наше повествование с т.н. «Портрета неизвестного», долгие годы считавшегося портретом юного Лобачевского

Художник В.Л. Щегольков. «Портрет неизвестного» 1820-е гг. холст, масло; 71,5х51,7.
Фонд Государственного музея изобразительных искусств
Республики Татарстан.

Фото автора из книги Загоскин Н.П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования 1804-1904. [В четырех томах]. Т.2.

С этим портретом связана целая история. Много лет считалось, что на портрете изображен молодой Лобачевский. Картина одно время являлась собственностью Математического общества при Имп. Казанском университете, затем хранилась в Геометрическом кабинете Казанского университета. В 1979 г. картина оказалась в Музее истории КГУ, а в 1985 г. она была передана в Государственный музей ТАССР. Автором портрета был Владимир Щегольков, выпускник знаменитой Арзамасской школы живописи, основателем которой был А. В. Ступин.

В 1903 году во втором томе «Истории Казанского университета», составленной профессором Н. П. Загоскиным, портрет Щеголькова был воспризведен с пояснительной надписью: «Николай Иванович Лобачевский, профессор чистой математики, в молодые годы свои». Именно с этого момента возникла традиция рассматривать картину Щеголькова как изображение молодого Лобачевского. Трудно сказать, почему Загоскин счел молодого человека, изображенного на портрете, Лобачевским. Причиной тому могло послужить сходство изображенного на портрете молодого человека с более поздними изображениями Лобачевского. Возможно также, что Загоскин располагал какими-то недошедшими до нас документами.

Загоскин Н.П. История Императорского Казанского университета за первые сто лет его существования 1804-1904. [В четырех томах]. Т.2.
Фото автора
В 1916 году в Казани, на выставке картин «Художественные сокровища Казани» картина Щеголькова также была представлена как изображение юного Лобачевского.
КНИГА "ВЫСТАВКИ КАРТИН "ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ СОКРОВИЩА КАЗАНИ"".
- Пг.: [Тип. Т-ва Р. Голике и А. Вильборг], 1916.

В издании, посвященном выставке картин «Художественные сокровища Казани» мы видим картину Щеголькова и подпись Портрет Лобачевского.
Портрет Щеголькова много раз воспроизводился в различных исследованиях о Н.И. Лобачевском. Такие известные исследователи биографии Н.И. Лобачевского как В. Ф. Каган, П. Корнилов, П. М. Дульский были уверены, что В. Щегольков изобразил Н. И. Лобачевского и что это первый юношеский портрет учёного, относящийся к 20-м годам XIX века.
Так и в издании «Н.И. Лобачевский в Казани», выпущенной, как памятка к 100 летию со дня открытия неэвклидовой геометрии под редакцией П.М. Дульского, также не ставилось под сомнение, что на картине Щеголькова изображен молодой Лобачевский.

Н.И. ЛОБАЧЕВСКИЙ В КАЗАНИ. ПАМЯТКА К 100-ЛЕТИЮ СО ДНЯ ОТКРЫТИЯ ИМ НЕЭВКЛИДОВОЙ ГЕОМАТРИИ. КАЗАНЬ, 1926.
Фото автора

Вот что сообщал П. Корнилов по поводу этого портрета: «Самым ранним иконографическим памятником Н.И. Лобачевского является портрет работы художника Владимира Щеголькова, принадлежащий Геометрическому Кабинету Казанского университета. Холст писан масляными красками, местами покрыт лаком». И далее : «На портрете Н.И. изображен в возрасте возмужалости, почти юношей, с едва пробивающейся растительностью на губах и щеках, но с характерной густой, непослушной шапкой волос. Изображен по грудь вправо (от зрителя), со скрещенными на груди руками, облокотившимся рукой о верхушку канеллированной колонны, на которой лежит фрагмент мраморного барельефа. Черный сюртук, руки спрятаны в белые перчатки, на шее черная косынка с булавкой. Фон справа налево волны красной занавеси со шнурами и кистями; в правой стороне расстилается романтический пейзаж с горами, заходящими лучами, мглистыми, плохо оформленными скалами, разрезающими все пространство позади его фигуры. Как от фона, так и от всей композиции веет какой-то романтикой, близкой к произведениям О. Кипренского, хотя и не без доли провинциализма». Здесь же Корнилов сообщал, что «портрет ранее принадлежал сыну Н.И. – Александру Николаевичу и был парный с портретом жены Н.И. – Варвары Александровны». (Корнилов П. Портреты Лобачевского: (опыт иконографии) // Н.И. Лобачевский в Казани. Казань, 1926. С. 7-9.) А вот как портрет описывает В.Ф. Каган: « Одет Лобачевский в черный сюртук шею охватывает глухой, сплошной галстук, в виде шарфа, который освежен игрой драгоценной булавки. Тон лица подчеркнут белоснежными краями накрахмаленного воротничка, углы которого вырисовываются на фоне щек. Обращают на себя внимание руки в белых новых лайковых перчатках. Фоном портрета служит мягкий романтический пейзаж с небольшими просветами на горизонте лучей заходящего солнца. Колорит портрета теплый, приятный и, очевидно, написан мастером с волнением». (Каган В.Ф. Лобачевский. М.;Л., 1948. С. 484.)

Отметим также, что данный портрет воспроизводился еще не раз. Он был помещен в Известиях Общества археологии, истории и этнографии при Казанском университете. Т. XXXIII, вып. 2-3, как фронтиспис. Репродукцию с этого портрета дала газета “Красная Татария”, (№ 46 от 25 февраля 1926 года) поместившая в юбилейном номере портрет Н.И. «где ретушер придал оригиналу совершенно дикий костюм с белым широким галстуком, сильно исказив лицо». Портрет Щеголькова послужил исходным материалом для резцовой гравюры Ю.И. Тиссена. (Корнилов П. Портреты Лобачевского: (опыт иконографии) // Н.И. Лобачевский в Казани. Казань, 1926. С. 10-11.) Картина Щеголькова воспроизводилась также как портрет Лобачевского в следующих изданиях: П. Корнилов. Арзамасская школа живописи, Л.;М., 1947, Столетие неэвклидовой геометрии Лобачевского. Казань, 1927, Егерев В.В. Лобачевский как строитель. Казань, 1926, Колесников М.С. Лобачевский. М. 1965. (Серия Жизнь замечательных людей) и мн. др.

Впервые засомневался в том, что на портрете изображен не Н.И. Лобачевский ленинградский историк Борис Варфоломеевич Федоренко. Проведя ряд специальных исследований, Федоренко сделал окончательный вывод – на портрете В. Щеголькова изображён не математик Н. И. Лобачевский, а какой-то неизвестный молодой человек. Что же послужило причиной для сомнений? Во-первых, несоответствие в дате рождения В. Щеголькова и датировке написания картины 20-ми гг. XIX в. Если сопоставить дату рождения Щеголькова (1811 г.) со временем, когда он мог видеть

Н. И. Лобачевского в его молодые годы, получается, что Щегольков написал портрет Лобачевского еще мальчиком. Если же это было сделано позднее, Лобачевский уже никак не мог быть молодым человеком, так как ему было бы уже далеко за 30.

Во- вторых, Федоренко обратил внимание на то, что согласно документам, сохранившемся в университетском архиве, портрет назван картиной, “представляющей человека в сюртуке, пред которым лежит барельеф”. По словам Федоренко, если бы это был портрет Лобачевского, Правление университета не могло бы обойти вниманием эту картину. К тому же много лет спустя в списке имущества рисовального класса, составленном профессором Н.Н. Буличем в 1865 г., в перечне картин маслом была упомянута картина “Человек, опирающийся на пьедестал” – по-видимому, имелся в виду портрет работы Щеголькова. Очевидно, портрет Лобачевского не мог сопровождаться такими описаниями и должен был привлечь более пристальное внимание.

И в–третьих, у человека, изображенного на портрете работы Щеголькова, глаза карие, тогда как, согласно различным воспоминаниям современников, у Н.И. Лобачевского были серые глаза.

По просьбе Федоренко, с помощью эксперта-криминалиста М.Г. Любарского, была проведена криминалистическая экспертиза. Портрет Щеголькова был сравнен с одним из портретов Лобачевского работы художника Л. Крюкова. Экспертиза была завершена выводом: “на портрете работы Щеголькова, вероятнее всего, изображен не математик Лобачевский, а какое-то иное лицо”. (См.: Новые материалы к биографии Н.И. Лобачевского. Т. 12. С. 350-355.) Однако, в выводах Федоренко присутствует одна существенная фраза – «вероятнее всего». (Там же. С. 355.)

ИЛЛЮСТРАЦИЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ ПОРТРЕТОВ. ИЗХ КНИГИ "НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ К БИОГРАФИИ Н.И. ЛОБАЧЕВСКОГО" Т.12. С. 355.
Фото автора.

Сохранился один любопытный документ о представлении Н.И. Лобачевского попечителю М.Н. Мусину-Пушкину об исключении художника В.А. Щеголькова из податного состояния для определения учителем рисования в гимназию. 1835 г. (См.: Новые материалы к биографии Н.И.Лобачевского Т. 12. С. 168.) Здесь речь шла о каких–то работах Щеголькова, в том числе о рисунке, выполненном художником для определения учителем рисования. Не мог ли художник именно тогда сделать портрет (рисунок) самого Лобачевского?
Мог ли Щегольков все же изобразить именно Лобачевского? Тогда придется признать, что это было сделано именно в сер. 30-х гг. XIX в., когда Лобачевский был уже в зрелом возрасте, и когда Щеголькову было около 24 лет. Но не мог ли Щегольков «омолодить» Лобачевского для рисунка, представленного им для соискания места учителя рисования? Ведь это был не официальный портрет ученого. Позднее с этого рисунка мог быть сделан портрет. Но поскольку картина была неофициальным портретом Лобачевского, эта история могла просто забыться. Вот почему в архивных документах она никак не связана с именем Лобачевского. С Арзамасской школой живописи Лобачевского могла связывать близость последней к Нижнему Новгороду, являвшемуся его родным городом. Известно также, что в Арзамасе находился сподвижник Лобачевского архитектор Коринфский.

Второе обстоятельство, которое настораживает, это то, что, по словам П. Корнилова, портрет принадлежал сыну Н.И. Лобачевского – Александру Николаевичу. (Корнилов П. Портреты Лобачевского: (опыт иконографии) // Н.И. Лобачевский в Казани. Казань, 1926. С.9) Данное обстоятельство Федоренко почему-то игнорирует. Что касается цвета глаз, то этот момент, на наш взгляд, наименее существенен. Известно, что на картинах, изображающих А.С. Пушкина, цвет глаз его также различен, однако никто не ставит под сомнение, что это Пушкин. К тому же фон картины довольно темный, что могло изменить цвет глаз человека, изображенного на портрете. На наш взгляд, загадка, связанная с картиной Щеголькова, сохраняет свою тайну.

И все же после исследования Федоренко портрет Щеголькова не принято считать изображением Лобачевского. Для нашего повествования вопрос о том, кто изображен на портрете не так существенен, важно другое, – почему же портрет этого молодого человека был признан за подлинный портрет Н.И. Лобачевского и пользовался такой популярностью? На наш взгляд, причин тому несколько. Одна из причин в том образе, который представлен на портрете. Несмотря на то, что это не Лобачевский, (если это так) мы можем понять, как представляли и до сих пор представляют себе Лобачевского в его молодые годы очень многие. Это юный философ и будущий гений, овеянный романтикой. Молодость это лучшие годы человека и она всегда привлекательна. Скажем так, – если бы этого портрета не существовало, его стоило бы придумать.

Не случайно, один из крупнейших исследователей жизни и творчества Лобачевского В.Ф. Каган отмечал, что портрет Щеголькова может считаться одним из лучших портретов Лобачевского. (Каган В.Ф. Лобачевский. М.;Л., 1948. С. 484). Он же отмечал, что в этом портрете Лобачевский изображен молодым, одухотворенным, мечтательным и окрыленным гениальными идеями, уверенным в победе своих творческих открытий. (Там же. С. 483).

Другой исследователь, Б.Г. Кузнецов писал, что «портрет дает очень много для понимания личности Лобачевского. Щегольков, изобразив Лобачевского настоящим “молодым человеком XIX века” дал больше для решения основной проблемы его биографии, чем официальные материалы». (Кузнецов Б.Г. Ломоносов, Лобачевский, Менделеев М.:Л., 1945. С. 146. )

Возможно еще одной причиной популярности портрета, особенно в первые годы советской власти, было то, что изображение было лишено официальных царских наград в виде орденов, присутствующих на официальных картинах Лобачевского.

Так или иначе, но образ, созданный на портрете Щеголькова, безотносительно того, кто изображен на картине, прочно вошел в историю как один из образов самого Лобачевского.

РЕЗЦОВАЯ ГРАВЮРА С ПОРТРЕТА В. ЩЕГОЛЬКОВА


ИЗ КНИГИ "СТОЛЕТИЕ НЕЭВКЛИДОВОЙ ГЕОМЕТРИИ ЛОБАЧЕВСКОГО". КАЗАНЬ, 1927.
На фронтисписе – картина работы В. Щеголькова
Фото автора

ПАМЯТНЫЙ ВЫПУСК ИЗВЕСТИЙ АРХЕОЛОГИИ, ИСТОРИИ И ЭТНОГРАФИИ 1926 Г. С ПОРТРЕТОМ РАБОТЫ ЩЕГОЛЬКОВА

ИЗ КНИГИ В.Ф. КАГАН. ЛОБАЧЕВСКИЙ. М;Л. 1948.
Фото автора

ИЗ КНИГИ В. ХОЛОДКОВА ЛОБАЧЕВСКИЙ (СЕРИЯ ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ).
Обращает на себя внимание оригинальная интерпретация портрета В. Щеголькова, – вместо барельефа, молодой человек опирается на книгу.
Фото автора

ЛОБАЧЕВСКИЙ Н.И. ТРИ СОЧИНЕНИЯ ПО ГЕОМЕТРИИ. 1956 Г. ИЗДАНИЕ К СТОЛЕТИЮ СО ДНЯ СМЕРТИ ЛОБАЧЕВСКОГО
На фронтисписе портрет работы В. Щеголькова.
Фото автора

ИЗ КНИГИ М.С. КОЛЕСНИКОВ. ЛОБАЧЕВСКИЙ. М. 1965. (Серия жизнь замечательных людей)

Сразу же за титульным листом воспроизведён портрет В. Щеголькова.
Фото автора

В 1992 году к 200-летию Лобачевского Банк России выпустил юбилейную монету достоинством в один рубль с изображением учёного. Медаль вышла в серии Выдающиеся личности России — (П. С. Нахимов • Я. Купала • Я. Колас • Н. И. Лобачевский) Художник: А. А. Колодкин. Интересно, что на реверсе этой монеты оказался портрет Лобачевского, скопированный именно с картины Щеголькова.
https://shop.conros.ru/item/965991/2941

Кадр из советского худ. фильма, где в ряду ученых Лобачевский представлен представлена картиной Щеголькова.